Everything you hate
Вдох. Выдох.
Все готовы? Точно? Вам нужна сильная моральная подготовка. Нет, ныть не буду. Честно-честно. Просто это, да-да, очередной пост про Корону (к слову, я сам не знаю, почему в дневнике называю её именно так, однако шифроваться надо, а это было первое, что пришло мне в голову, когда я заводил дневник). В общем, если все морально подготовились, можете меня поздравить. Нет, мы не вместе снова. Если бы мы снова были вместе, поздравлять меня пришлось бы посмертно, потому что моя душа (если она у меня есть) сейчас находилась бы где-нибудь на Гавайях. Или на Эвересте. В общем, где-то там, где далеко и прекрасно, а совсем не в моём бренном теле.
Дело в другом. Мы наконец-то поговорили с ней серьёзно и по душам. Я, если честно, боялся с ней о чём-то личном разговаривать. В своё время она не раз делала мне больно именно в таких разговорах. Но в этот раз всё было совершенно иначе. Совершенно спонтанно завязался разговор. Может, просто в четыре утра я был достаточно вдохновлён тишиной, чтобы позволить себе сделать маленькое откровение. А почувствовав поддержку, разоткровенничаться совсем. И наконец-то, спустя полтора года после разрыва, она сказала, что верит мне. Верит, что я люблю её. Верит в то, от чего она все эти полтора года грубо и жестоко отрекалась. И глядя на эту строчку печатного текста в окошке аськи, понимая, что она ВЕРИТ... с минуту я просто сидел, уставившись на её слова, словно боялся, что мне это только кажется. А потом я не просто заплакал. Я рыдал. Правда, мужчины вообще долго плакать не могут, точных цифр не приведу, но мужчина за раз способен выплакать на 2/5 меньше, чем женщина. Так что мне хватило пяти минут. Это были не слёзы радости, не слёзы боли. Это было облегчение. Это было такое невероятное, сильное облегчение, словно все полтора года я носил в своей груди тяжеленную бетонную плиту и вот! она исчезла. Это непередаваемое чувство. Кажется, что у меня объём легких увеличился раза в два, что я дышать научился кислородом, а не углекислым газом, как раньше. А потом она сказала, что воспринимает меня как друга. Думаете, меня это огорчило? Да ничерта подобного! Год назад она меня знать не хотела, так много я натворил ошибок. Полгода назад я постоянно чувствовал, что она всё ещё злится на меня, что я бешу её. И вот случилось чудо, и она воспринимает меня как друга. Как человека, с которым она теперь может спокойно разговаривать. Я уже какое-то время ощущал, что ей стало легче со мной, исчезло предубеждение, потому что я научился терпеть и на все её злые и грубые слова делать вид, что ничего не происходит. Потому что она писала в своём дневнике, что только и умеет, что отталкивать людей, и тут она поняла, что за полтора года она так и не смогла меня оттолкнуть, не смогла заставить меня отвернуться от неё, не смогла убедить меня в том, что она не совершенна. Я не просто люблю её. Я ей восхищаюсь. И я никогда не устану говорить ей, какой она восхитительный, необыкновенный человек. И вот теперь я стал для неё другом. Я знаю, как много значат для неё друзья, как много она может сделать ради друзей. И даже зная, что сейчас у неё есть парень, я не расстраиваюсь. До тех пор, пока у меня просто есть возможность быть рядом, есть возможность знать о её жизни достаточно много и всегда поддержать её, всегда иметь шанс лишний раз сказать ей, что она замечательная и что всё будет хорошо - мне хватит этого.
Раньше, когда мне было больно, я проклинал любовь. Я думал, что это жестокое, болезненное чувство. Но потом я начал понимать, а сейчас окончательно убедился в том, что настоящая любовь способна окрылять человека даже тогда, когда она невзаимна. Просто быть рядом. Просто видеть любимого человека. Просто слышать его голос и смотреть, как он улыбается. Вот всё, что в действительности имеет какую-то ценность. Я могу жить, я не умру без её любви. Но я счастлив, что у меня есть моя любовь, моё тепло - и что я всегда могу ими с ней поделиться.

@темы: ласковая ересь